КИНООБЗОР: Опыт ада и опыт рая. Фильм Андрея Кончаловского «Грех»

14 ноября на российские экраны вышел фильм Андрея Кончаловского «Грех» — двухчасовое повествование о художнике и скульпторе Микеланджело Буаноротти и о том, что невозможно увидеть себя со стороны.

Кадр из фильма «Грех» (Андрей Кончаловский, 2019) / kinopoisk.ru.

Однажды музыкант и поэт Сергей Калугин заметил, что сегодня мы можем воспринимать только первую часть «Божественной комедии» — «Ад», потому что опыта ада у каждого из нас предостаточно, а вот представить рай куда сложнее. Не зря в песне Высоцкого подслеповатый Петр так и не смог отворить рай для этапа заключенных — считайте, для нас с вами.

Из фильма Андрея Кончаловского «Грех» вывод напрашивается сходный. Обитателям мира, где Данте цитируют так же часто, как мы сегодня — Пушкина, ад куда ближе, чем заоблачные эмпиреи. «Вы помните всю «Божественную комедию» наизусть?», — спрашивают Микеланджело. «Нет, только “Ад“».

Скульптор бормочет надпись на вратах Преисподней, когда карабкается по горам Каррары, сам толком не зная, куда и зачем. Несколькими часами ранее Микеланджело остановился в замке маркиза, владеющего месторождениями мрамора, и мастеру отвели комнату, где, по преданию, провел несколько дней великий Данте. Гонимый поэт выбрал эти покои с таким расчетом, чтобы можно было быстро уйти в горы в случае опасности, минуя главный вход в замок. Двести лет спустя по пути беглеца, но уже по своей воле, решил пройти Микеланджело. Он лезет вверх по скалам, а в следующем кадре мы видим скульптора уже утром — мужики-каменотесы кричат ему снизу: «И как тебя угораздило залезть на эту верхотуру?».

Кадр из фильма «Грех» (Андрей Кончаловский, 2019) / kinopoisk.ru.

Данте в XII песне «Чистилища» витиевато сравнивает горы с надгробиями, уподобляя дело рук Творца памятникам на могилах, которые заставляют вспоминать усопшего, умиляясь и плача:

Так точно здесь, но с большей красотой

Я зрел изваянным рукой Господней

Весь тот карниз вокруг горы святой. *

Данте является Микеланджело в самый тяжелый момент, когда мастер обнаруживает, что на ложе первой брачной ночи убит его любимый ученик. Поэт, называвший себя в «Комедии» не иначе как ведомым (в некоторых строчках он и вовсе заявляет, что Вергилий водит его по Аду едва ли не за руку, как мать — слабого и боязливого ребенка), теперь сам становится провожатым. Данте приводит Микеланджело к краю скалы и оставляет там наедине с мыслями. «Слушай!» — единственное указание одного гения другому, туманное, как катрены Нострадамуса и иные места из непостижимого для нас «Рая». И из молитвенного транса Микеланджело возвращается в мир, в комнату с двумя трупами.

Микеланджело часто приходится иметь дело с сильными мира сего. Его осыпают оскорблениями и золотом, а во сне сам папа Юлий охаживает художника палкой по спине. Известно, что во сне часто случается то, чего ждешь в реальности. Зажатый между интересами двух влиятельных кланов — Медичи и делла Ровере, он вынужден надавать обещаний и тем, и другим, а потом бесконечно просить отсрочки. Мир еще не сбросил серой средневековой хламиды, и высокие чины стараются загодя заказать памятник себе на могилу, чтобы он, возможно, стал свидетельством их дел перед Богом. Но родня покойного всегда нетерпелива и жестко требует того, за что уже давно уплачено. И в дом к Микеланджело без стука входят люди, способные сломать любого так же, как дробит ноги каменотесу гигантский кусок мрамора, сорвавшийся с креплений.

На протяжении всего фильма Микеланджело смеется, юродствует, язвит, кричит, блюет, любовно поглаживает мрамор, оскорбляет других и терпит унижения сам. И только сон становится для режиссера подходящей декорацией, чтобы сказать несколько фраз о самом важном. Сказать устами самого героя, и не кому-нибудь, а наместнику святого Петра на земле. «Я всегда берусь за большее, чем могу охватить», — признается скульптор понтифику. «Как тебе это удается? — Не знаю, как-то само».

* Перевод Д. Мина. «Чистилище», песнь XII, 22-24.

Читайте также:

За кадром

Популярно

Самое кликабельное

Лента новостей

Архив новостей